Маркс Економічно-філософські рукописи (1844)

Предисловие

В "Deutsch-Franzosische Jahrbucher" я обещал дать критику науки о праве и государстве в виде критики гегелевской философии права [11]. При обработке материалов для печати оказалось, что совмещение критики, направленной только против спекулятивного мышления, с критикой различных предметов самих по себе совершенно нецелесообразно, что оно стесняет ход изложения и затрудняет понимание. Кроме того, обилие и разнородность подлежащих рассмотрению предметов позволили бы втиснуть весь этот материал в одно сочинение только при условии совершенно афористического изложения, а такое афористическое изложение, в свою очередь, создавало бы видимость произвольного систематизирования. Вот почему критику права, морали, политики и т.д. я дам в ряде отдельных, следующих друг за другом самостоятельных брошюр, а в заключение попытаюсь осветить в особой работе внутреннюю связь целого, взаимоотношение отдельных частей и, наконец, подвергну критике спекулятивную обработку всего этого материала [12]. По этим соображениям в предлагаемой работе связь политической экономии с государством, правом, моралью, гражданской жизнью и т.д. затрагивается лишь постольку, поскольку этих предметов ex professo* касается сама политическая экономия.



* специально. – Ред.

Читателя, знакомого с политической экономией, мне незачем уверять в том, что к своим выводам я пришел путем вполне эмпирического анализа, основанного на добросовестном критическом изучении политической экономии.

**

* Имеется в виду Б. Бауэр. – Ред.

** Абзацы, заключенные в угловые скобки, в рукописи перечеркнуты. – Ред.

Само собой разумеется, что, кроме французских и английских социалистов, я пользовался трудами также и немецких социалистов [14]. Однако содержательные и оригинальные немецкие труды в этой науке сводятся, – не считая сочинений Вейтлинга, – к статьям Гесса, помещенным в сборнике "Двадцать один лист" [15], и к "Наброскам к критике политической экономии" Энгельса, напечатанным в "Deutsch-Franzosische Jahrbucher" [16], где я, в свою очередь, в самой общей форме наметил первые элементы предлагаемой работы [17].

Только от Фейербаха ведет свое начало положительная гуманистическая и натуралистическая критика [19]. Чем меньше шума он поднимает, тем вернее, глубже, шире и прочнее влияние его сочинений; после "Феноменологии" и "Логики" Гегеля это – единственные сочинения, которые содержат подлинную теоретическую революцию.

Заключительная глава предлагаемого сочинения – критический разбор гегелевской диалектики и философии вообще – представлялась мне совершенно необходимой в противовес критическому теологу нашего времени потому, что подобная работа еще не проделана. Неосновательность – их неизбежный удел: ведь даже критический теолог остается теологом, т.е. либо он вынужден исходить из определенных предпосылок философии как какого-то непререкаемого авторитета, либо, если в процессе критики и благодаря чужим открытиям в нем зародились сомнения в правильности этих философских предпосылок, он трусливо и неоправданно их покидает, от них абстрагируется, причем его раболепие перед этими предпосылками и его досада на это раболепие проявляются теперь только в отрицательной, бессознательной и софистической форме.

Теологическая критика, которая в начале движения была действительно прогрессивным моментом, при ближайшем рассмотрении оказывается в конечном счете не чем иным, как выродившимся в теологическую карикатуру завершением и следствием старой философской и в особенности гегелевской трансцендентности. В другом месте я подробно покажу эту историческую Немезиду, этот небезынтересный суд истории, которая предназначает теперь теологию, искони являвшуюся гнилым участком философии, к тому, чтобы на себе самой продемонстрировать отрицательный распад философии, т.е. процесс ее гнилостного разложения [20].

[XL]
← prev content next →